Публикация анализирует, как в конце 1950-х — начале 1960-х годов советская научная фантастика начала активно внедрять образы ЭВМ и роботов, отражая технологический прогресс и массовую компьютеризацию. Произведения Ефремова («Туманность Андромеды») и Стругацких («Полдень, XXII век») рисуют мир, где вычислительная техника стала повседневностью, а программирование — востребованной профессией. Параллельно реальный рынок ЭВМ быстро развивается: серии БЭСМ-2 и Урал-1 поступают в десятки и сотни институтов и НИИ, а программирование становится массовым явлением среди интеллигенции.

Особое внимание уделяется образам суперкомпьютеров и кибернетических устройств в рассказах Стругацких — от моделирования поведения живых существ до нештатных ситуаций, напоминающих современные проблемы LLM и генеративных ИИ. Подчеркиваются философские и этические дилеммы: эксперименты с переносом сознания, попытки интеграции человеческого мозга с машинами, «эффект зловещей долины» и опасения по поводу превосходства машинного разума.

Рассматриваются и более оптимистичные образы — например, роман Велтистова «Электроник — мальчик из чемодана», где кибернетика и робототехника становятся вдохновением для школьников, а автоматизация и искусственный интеллект — нормой будущего. В произведениях Ефремова и Стругацких вопросы кибернетики, развития человеческой психики и взаимодействия человека и машины обсуждаются с материалистических и даже мистических позиций, отражая научные и культурные дискуссии эпохи.

Ключевой вывод: переход ЭВМ из мира фантастики в реальность отразил не только научно-технический прогресс, но и глубинные вопросы человеческой природы, психики и границ искусственного интеллекта. Фантастика 1960-х фиксирует переход от утопических представлений к более сложным, противоречивым, а порой и тревожным сценариям взаимодействия человека и вычислительных машин.