ИИ скупает память, а пошлины мешают строить заводы: скрытая цена технологического бума

В интервью подкасту Decoder Ши, автор книги Where Does My Stuff Come From? The Powerful Economics Behind Global Supply Chains, разбирает противоречия мировой промышленности. США пытаются вернуть производство с помощью пошлин, Китай продолжает укреплять свои позиции, а технологические компании сталкиваются с нехваткой компонентов. Проблема в том, что завод нельзя просто перенести из одной страны в другую: вместе с ним придётся воссоздать целую сеть поставщиков, специалистов и производственных технологий.

Хороший пример — телевизоры. Большинство плоских панелей для них выпускают в Китае, где государство годами поддерживало строительство заводов. Но готовые телевизоры поступают в США в том числе из Мексики. За последние два года появились новые прямые контейнерные маршруты между Китаем и Мексикой. По объяснению Ши, китайские компоненты доставляют на мексиканские предприятия, там собирают телевизоры и отправляют их в США, используя преимущества североамериканского торгового соглашения USMCA. Вместо того чтобы возвращать производство в Америку, компании подстраивают маршруты поставок под новые пошлины.

Ещё показательнее устроено производство iPhone. Apple договорилась закупать титан у американской компании Perryman для новых смартфонов. Но металл отправится в Китай, где устройства соберут, а затем вернут на американский рынок. Передовые процессоры для iPhone выпускает тайваньская TSMC. Оборудование для производства таких чипов поставляют нидерландская ASML и американские Lam Research и Applied Materials. Ни одна страна не располагает всеми необходимыми технологиями и мощностями.

Даже если собрать оборудование в одном месте, остаётся вопрос рабочих рук. Современные смартфоны по-прежнему требуют ручной сборки. По словам Ши, китайские предприятия умеют организовать работу 100–200 тысяч человек на одном производстве. Apple пытается выстроить похожую систему в Индии и уже добилась определённых успехов, но повторить китайский масштаб непросто.

Преимущество Китая, считает экономист, не сводится к дешёвому труду и государственным субсидиям. Провинции и города конкурируют за инвестиции, а предприятия постоянно обновляют оборудование. Ши вспоминает фабрику, где станки возрастом всего два-три года уже меняли на более современные. Кроме того, сотрудничество с Apple и Tesla заставило местных поставщиков освоить более сложные технологии, повысить качество продукции и научиться работать с жёсткими требованиями заказчиков.

В США производители сталкиваются с другой проблемой — непредсказуемостью торговой политики. Пошлины постоянно меняются, и компаниям трудно понять, где выгоднее строить следующий завод. Особенно опасна такая неопределённость для полупроводниковой промышленности. Предприятие должно проработать 10–20 лет, чтобы оправдать вложения, а торговые условия могут измениться за несколько недель. В результате инвесторы предпочитают откладывать решения.

При этом сами пошлины не создают недостающих производственных возможностей. Ши вспоминает историю Foxconn, которая обещала построить завод жидкокристаллических панелей в американском Висконсине. Ещё в 2019 году экономист сомневался в осуществимости проекта: рядом не планировалось предприятия по производству стекла, необходимого для выпуска панелей. Изучив строительные планы, он также обнаружил, что в проекте недостаточно бетона и металлоконструкций для такого производства. Обещанный завод так и не появился.

По мнению Ши, возвращать производство в США разумнее там, где дорогую рабочую силу оправдывают высокая производительность, автоматизация или уникальные технологии. Простое повышение стоимости иностранных товаров не гарантирует появления конкурентоспособных американских предприятий. А для создания новых производств нужны не только инвестиции, но и долгосрочные отношения с поставщиками.

Однако торговые ограничения — не единственное испытание для промышленности. Гораздо сложнее справиться с резким ростом спроса на память со стороны ИИ-индустрии. Производители могут менять маршруты поставок и переносить сборку, чтобы приспособиться к пошлинам. Но когда спрос превышает производственные мощности, такие уловки уже не помогают. Выпуск памяти невозможно увеличить столь же быстро, как растут потребности центров обработки данных.

Последствия выходят далеко за пределы ИИ-рынка. Память нужна смартфонам, компьютерам и игровым приставкам, поэтому её подорожание отражается на потребительской электронике. Ведущий Decoder Нилай Патель даже предположил, что политическое недовольство ИИ-бумом может усилиться после выхода Grand Theft Auto VI. Покупатели, решившие приобрести PlayStation 5 ради игры, рискуют обнаружить, что приставка к концу жизненного цикла стоит дороже, чем в начале, именно из-за подорожавшей памяти. Это ироничное предположение ведущего, а не результат исследования, но оно хорошо показывает, насколько далеко распространяются последствия гонки за вычислительными ресурсами.

Главная мысль Ши: мировую промышленность нельзя перестроить одним политическим решением. Пошлины способны изменить цены и торговые маршруты, но не заменят оборудование, специалистов и многолетний опыт производителей. Чтобы создавать новые заводы, компаниям нужны стабильные правила, надёжные поставщики и уверенность в спросе на годы вперёд. А пока ИИ-индустрия наращивает закупки памяти быстрее, чем промышленность успевает расширять выпуск, за технологический бум приходится платить и другим отраслям.